Когда деревья были большими

Как я любила улицу своего детства. Проспект Блюхера. Он был таким уютным и зеленым.  Там, в начале улицы был наш дом. А на переднем плане фотографии, что приведена ниже, здание Приморского сельскохозяйственного института. За первым окном от колонны  на втором этаже  был кабинет моего отца. Он сам попросился в своем горкоме партии  найти работу поближе к дому. был парторгом института. Мама умерла когда брату было 9, а мне 11 лет. Отец на обед приходил домой, зачастую приносил какую-то еду из институтской столовой.  В этом институте я знала все коридоры, залы и многие кабинеты. Самым интересным был кабинет зоологии. Там стояли сосуды с разными животными с уродствами, типа  питерской кунст-камеры,  их помещали в  стеклянные сосуды с раствором формалина. Помню теленка с двумя головами и еще какое-то животное с четырьмя глазами.

Проспект тянулся вдоль железной дороги и был главной улицей железнодорожной слободы. Машин в городе было мало, по улице ходил один автобус. Одно время все члены  нашей семьи учились и работали на одной улице. Жили мы в доме номер 1,  а через дорогу  находится железнодорожная больница, в ней работала мама, мы с братом учились в школе № 130, садик был во дворе этой школы. Отец работал в сельхозинституте —  это самая дальняя точка от нашего дома, 1,2 км.  Остановка автобуса была прямо у нашего дома и у сельхозинститута тоже была, но отец всегда ходил пешком. А вот там, где на карте обозначено пафосное «Grand Plaza», стоит паровоз, в котором сожгли Лазо.

Во времена моего детства на месте, где стоит паровоз, был парк с красивыми аллеями, беседками, киосками. Именно на месте паровоза была танцевальная веранда.  По выходным родители надевали нам с братом матроски,  и мы шли в парк.  Нам покупали коробку с мармеладом «лимонные дольки», усаживали на скамейку, а мама с папой шли танцевать. Мы смотрели через прутья площадки на их танцы и это было такое счастье!  А еще в парке был большой павильон, в нем стоял биллиард и было много столов с подшивками газет и журналов. Папа играл, мама читала газеты, а мы с братом — «Крокодил», читали мы еще плохо, так что  чаще  карикатуры рассматривали.

На проспекте Блюхера по-прежнему много старых домов, тех, что стояли в моем детстве. Несколько  моих друзей детства так и живут в тех домах, что жили в 60-е годы прошлого века. Тамара живет в квартире, что расположена через стенку от нашей квартиры. Она развелась с мужем и бежала от него из Москвы аж до Уссурийска, в родительскую квартиру. Она и работать пошла в аптеку,  что в нашем доме находится. Провизоры и на пенсии востребованы. И еще одна  подруга  осталась жить в  родительской квартире, в ее доме на первом этаже был магазин,  все его называли «Читорик», потому что дом был четырехэтажный.  Недавно была в Уссурийске и увидела, что магазин выкупил частник и повесил вывеску «Читорик» — таким теплом повеяло.

Вот он, этот дом с магазином, с собственным именем «Читорик». Окна квартиры моей подруги как раз на этом торце. Дом построили для руководителей управления дальневосточного отделения железной дороги, квартиры там были большие. На одной лестничной клетке  расположено всего две квартиры,  так что у Натахи было пианино, места для него хватало, не то что в наших хрущевках. Посмотрите какой высокий чердак у дома, мы там играли и даже на крышу вылезали. Загорали летом, осенью и зимой рассматривали окрестности.  В те годы в  начале и конце рабочего дня  звучал гудок.  По гудку мы уходили с чердака и навешивали замок на входную дверь. К приходу родителей мы уже были  умытыми и причесанными паиньками,  сидели за столами и делали уроки.  Натаха и сейчас работает — у нее частная клиника, лечит мужчин от их болезней. 

Я помню как в последние годы правления Хрущева был дефицит хлеба.  Ранним утром, еще до открытия магазина, мы приходили к магазину и занимали очередь. В теплое время года все стояли на улице и постоянно выходили на дорогу, вглядывались вдаль — не едет ли хлебовозка. Зимой все набивались в торговый зал. А нас, детей, постоянно посылали смотреть на дорогу. Почему-то нам нравилось эта ежедневная  сходка людей у магазина. Взрослым наверное было жалко потерянных двух-трех часов ежедневно, а мы общались с разными людьми  и потом еще долго обсуждали услышанное.

Как хорошо, что можно всегда вернуться в свое детство, на свою улицу, в дома. которые казались тогда большими, пройтись по широким тротуарам, отгороженным от дороги деревьями. Не прав Шпаликов, когда написал: «По несчастью или счастью истина проста — никогда не возвращайтесь в прежние места». Нужно возвращаться. Чтобы вспомнить, как это - мечтать в полную силу, любить всей душой, быть кому-то крайне важным и нужным.  Память хранит кадры: солнечный денек, все живы и здоровы. Столько еще впереди!