Во времена СССР будущих инженеров готовили основательно, денег на обучение не жалели. Одних производственных практик было четыре, и они длительными. Студент во время учебы должен был познакомиться со всеми типами производства: единичным, мелкосерийным, серийным и массовым. С двумя последними в Приморском крае было туго, поэтому производственные практики проходили на ЗИЛе, ВАЗе, КАМАЗе. Технологическая практика длинная, аж два месяца. А отпуск у преподавателей — тоже два месяца, причем, в июне проходит сессия и защита дипломных проектов, а в первых числах сентября начинаются занятия у 4 и 5 курсов. Никак не получается отправить со студентами руководителем практики одного преподавателя. Месяц со студентами находится один, а потом его меняет другой. Для передачи дел отводилось пять дней, в это время у студентов было два руководителя. В 1983 году мне довелось руководить производственной практикой на КАМАЗе. Я прилетела в Набережные Челны на смену доценту Б. Он показал мне все рабочие места, где были наши студенты, сводил в общежитие, где их поселили. Дал подробную характеристику на каждого студиоса: кто любит выпить, кто по женщинам ходок, а на кого можно положиться. Решили мы отметить в ресторане отъезд доцента и мой приезд. Из нашего института был еще один преподаватель, он руководил практикой у студентов специальности «Подъемно-транспортные машины». Командировочные у нас были приличные. Проживали мы в лучшей гостинице Н. Челнов. Там жили иностранцы во времена строительства и отладки производства. Одноместные номера состояли из спальни и гостиной, была небольшая кухонька со всеми прибамбасами. Моечных машин тогда не было. Ну и ванна и туалет отдельно. Суточные у нас, дальневосточников, были приличными — 3,5 рубля. Наша «тройка» отправилась в ресторан. Он назывался то ли «Космос», то ли «Галактика». Стены были обшиты коврами с изображением звезд и планет. Я до этого видела только ковры с раппортными узорами. В зале было столиков 20, все — с белоснежными скатертями, с вышитыми салфетками. В зале не было ни одного посетителя. Мы сели за столик. Появились сразу три официантки. Быстро принесли заказ, потом еще и мужчины появились. Они все время спрашивали: «Понравились вам наши блюда?» Минут через 40 появился оркестр. Они играли музыку разных стран, пели и на английском, и на французском, и итальянском, и еще на каком-то языке, может турецком. Мы сидим и становится как-то неловко. Вечер на дворе, а в зале мы одни. Пять человек обслуживают столик, четверо играют... Доцент Б. говорит, что раз так долго играют, нужно танцевать! А там какой-то медляк несется с подиума. Надо танго танцевать. Но тогда кто-то должен остаться один за столиком — опять неловко. Вышли мы втроем и станцевали танго. Тогда еще Кристина Орбакайте не пела про это. Так что мы первыми исполнили странный танец на глазах у девяти человек. Хорошо, душевно посидели. На ресепшен в гостинице спросили про ресторан. Оказалось, что ресторан этот для иностранцев, в нем расчеты велись за валюту. Вернее, за чеки, которые выдавали иностранным специалистам в обмен на валюту. А наш доцент Б. был такой красавчик, примерно как Хемингуэй на знаменитом портрете. Может его и приняли за Хемингуэя...... Но какой вышколенный персонал! Они же и словом не обмолвились о своем предназначении и ди один мускул не дрогнул на лице когда они увидели наши рубли. Но на второй вечер нас уже не пустили, сказали, что ресторан сегодня — на спецобслуживании. Почему я через 40 лет вспомнила такую забавную историю. Соотношение обслуживающего персонала к обслуживаемым 3 : 1 во времена развитого социализма удивительно, не правда ли? Да вот почему - я увидела это фото. Тут соотношение 6 : 1. Но может еще и не все в кадр попали. Наверное, это неловко стоять одному на службе. Даже в советские времена если 10 человек не собиралось на дневной сеанс — его отменяли. А в храмах есть ограничения по минимуму прихожан при проведении службы?