С самого раннего детства в нашем доме жила оперетта. Мама обожала этот жанр. На тумбочке стояла радиола, ее укрывали вязаной салфеткой. Да, мещанство, но было уютно. Вот нашла в интернете именно такую радиолу. Вот эта тряпочка была с золотыми нитями — так богато это смотрелось в 60-е годы. У нас было много пластинок. Были и с фрагментами оперетт, мама их слушала чаще других. А уж если оперетта была в программе телевидения, то уж точно в этот вечер ночного дежурства не будет. Будет ужин не на кухне, а в зале, за круглым столом. Я помню «Поцелуй Чаниты», «Севастопольский вальс», «Белая акация». Татьяну Шмыгу мы с братом узнали первой из актрис. На шкале настройки радиолы были написаны города: Москва, Париж, Амстердам, Прага... Я крутила шкалу и надеялась, что из этих далеких городов мне что-то интересное скажут, но стоял какой-то треск, долетали обрывки непонятных слов. Интересно, зачем на шкале были названия городов? Почему наша сдержанная и скорее замкнутая мама любила оперетту я так и не узнала. Ее не стало когда мне исполнилось 11 лет. Лет пять я не могла слушать эти пластинки. А оперетта меня стала даже раздражать уже в студенческом возрасте. Нет, отдельные номера — ничего, но как цельное действо, в котором то говорят, то поют, мне не нравится. Интересно, если бы мама прожила не 39 лет, а дольше, например до 60 лет, осталась бы ее любимым жанром оперетта?