May 13th, 2019

Четыре года жизни

После окончания Уссурийского педагогического училища  мой отец работал в Чернышевке учителем начальных классов. Закончился учебный год, в июне 1941 года он подал документы во Владивостокский пединститут и ждал вызова на экзамены. Но пришел другой вызов...


       В июне он, как и положено,  приехал в
Анучинский военкомат.  Призывников отправляли на машинах и подводах в Уссурийск.  Там формировались эшелоны , которые шли на Запад.   Эшелоны шли долго – станции были забиты призывниками и техникой. 

Добрались до Томска. Там сортировали призывников по возрасту, физическому состоянию,  гражданской специальности, умениям.  Именно с этого дня призывники считались воинами Советской Армии.  Для моего отца этот день был 14 июля 1941 года.  

  
    Поскольку у отца было какое-то образование, его направили в
Ачинскую летную школу.  И опять – эшелон и длинный переезд в обратную сторону – на Восток. Быстрыми темпами всех курсантов обучили на механиков, штурманов. Летчиков готовили дольше. Отец был штурманом, но за время войны его научили взлетать и управлять машиной в воздухе. Садить самолет он не научился.
  
    После курсансткой школы  молодой штурман попал на Дальневосточный фронт, в 10 воздушную дивизию.
Нападения Японии ждали каждый день, поэтому войска на Востоке держали в полной боевой готовности.  Отцу все же дровелось поучаствовать в боевых действиях. В августе 1945 года их 10 воздушная армия  воевала с Японцами на Сахалине. Города Шахтерск, Холмск стали российскими именно тогда.



    Демобилизовался отец только в октябре 1945 года. К этому времени бойцы с западного фронта уже были дома. Все родственники и знакомые считали, что с Японией была какая-то игрушечная война. Потому что длилась она всего две недели, а мирный договор так и не был подписан, хотя акт о капитуляции из Японцев тогда выдавить удалось.
Отец и не претендовал на звание участника ВОВ. Награды не носил, во встречах ветеранов не участвовал.  Ездил только к своим друзьям раз в 2-3 года.


    В институт поступил только в 1946 году.  Отец не любил эти праздничные мероприятия, вот и я не хожу с его портретом в строю бессмертного полка.